"БУМ!" - сказал примерно в половине шестого рюкзак, падая со своего насеста на шкафу - не поделил с разобранным на зиму вентилятором. "БРЯМ!" - откликнулся ворох моих медалей, с которыми он столкнулся в полете. "Топ-топ-топ" - побежала выяснять причину безобразия Нора. "ГАВ-ГАВ!" - радостно заявила она же минут через десять, когда Наталия Георгиевна сводила ее на улицу и вернула в тепло. "Гав!". "Гав-гав!". "Гав-гав!" - продолжила свою пламенную речь собака, произнося не очень отличающиеся друг от друга фразы с интервалом секунд в 40 на протяжении следующей четверти часа, а потом время от времени повторяя ключевые положения. "Ур, ур, ур" - высказался мой желудок, намекая тем самым на то, что вчерашний режим питания - в половине первого и половине девятого - не вполне соответствует его представлениям о счастье: я явно пропустил то ли завтрак, то ли обед, то ли ужин.
В общем, я не выспался. А желудок, недоброе существо, и сейчас пытается меня убедить, что то, чем его покормили сегодня с утра - это вовсе не завтрак, а позабатый вчерашник.
***
Когда ехал на работу, видел присыпанные снегом елки, и вспомнил эпизод из довольно глубокого детства. Мне тогда было лет пять-шесть, мы пошли с мамой гулять на набережную. Там тоже растут елки, а зима была то ли просто не чета нынешней, то ли просто это был, скажем, февраль - в общем, снега на зеленых лапах было сантиметров, наверное, по 30. Посоветовавшись с мамой, я решил облегчить бремя елок, стряхнув с гнущихся ветвей снег, благо в наличии был подходящий инструмент - лопатка. Глядя на то, как распрямляются, избавившись от тяжести, еловые ветки, я радовался и ощущал полезность своей нелегкой, но важной работы. В самом разгаре этой благородной миссии меня отвлекла какая-то тетка, заявив, что бить елки нехорошо. Я настолько поразился непроходимой бестолковости этого косного и бессмысленного существа, что не нашел, что сказать, и (по словам мамы) только окинул ее полным глубокого презрения к интеллектуально отсталым сущностям взглядом.
***
Бабушке (в прошлом - доценту филфака СГУ) вручили памятную медальку по поводу столетия университета и подарили выпущенный по этому поводу двухтомник. Взял почитать первый том - стало интересно, что же было в самом начале. И поразился некоторым словам, скажем так. Я, вообще-то, существо непривередливое в языковом плане: многолетнее чтение фантастики, зачастую в не особо профессиональных переводах, не способствует обострению чувства стиля. Но этот текст... Самый замечательный пример - примерно такая конструкция: "... и вопрос об учреждении университета был снят с повестки дня. [Короткая фраза - чуть больше строчки]. Но изменение чего-то там вновь поставило вопрос об учреждении университета на повестку дня". Ну или гениальные фразы вроде "саратовская общественность обратилась с просьбой об открытии в Саратове университета". Не хватает разве что уточнения: "в Саратове саратовского университета". Периодически возникает впечатление, что прочитать получившееся произведение никто не удосужился.
С точки зрения содержания - забавные факты периодически встречаются, хотя и не ЧГКачественнные. Во втором томе, посвященном более близким к современности временам, как говорит бабушка, нынешние политические дрязги отражены в полной мере: об историческом факультете сказано несколько меньше, чем возможно, об отдельных противниках ректора (вроде Сытника - основателя ПРЦНИТа, в прошлом проректора) - вообще ничего. "Так вы считаете, Уинстон, что прошлое существует в действительности?"
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
thoughtful
cheerful
